belkafoto (belkafoto) wrote,
belkafoto
belkafoto

Categories:

Я устала до полусмерти

17 июня 1920. Вот уже больше двух месяцев, как я не писала дневника.

<...> Но пережито много, было даже время, когда я решила бросить сочинение, сказала это Архангельскому и после целую ночь плакала. Это была ужасная ночь, заснула только с рассветом. А через день снова принялась за работу, но план ее, в сущности, резко изменился: я решила отказаться от детального разбора каждого автора.

Я устала. Я устала буквально до полусмерти. Я уже действую бессознательно, как под гипнозом, даже в работе. Часто ужасает это сознание, сознание того, что я перехожу от одной книги к другой, роюсь в словарях и журналах, беру справки, не сознавая, почему делаю именно это и в этой последовательности. Потом с трудом приду в себя, все осознаю и вижу, что поступала правильно, что делать надо было именно это. Это так странно. Потом свершилось даже какое-то странное явление: мой мозг в своем напряжении дошел до такого состояния, когда он перестает сознавать новизну и сравнительную важность воспринимаемого. Можно сравнить его с затекшей рукой или ногой: они ничего не чувствуют, но действовать или двигать их все-таки можно. Мне почему-то кажется, что когда человека долго бьют, то он последних ударов может почти не чувствовать. Одним словом, сейчас соображаю, что это одно из проявлений закона Вебера-Фехнера[98]. Вот из-за всего этого, читая чудные, живые страницы пятитомной истории Покровского, я не могу почувствовать ни их оригинальности, ни красоты. Через мой мозг прошло слишком много историков с их типичными физиономиями, каждый вносил что-нибудь новое. Может быть, поэтому я новому уже не могу удивляться, и для работы, особенно такой, как моя, это просто трагично... <...>

Надо скорее кончать Покровского. Дальше Плеханов[99], еще несколько работ других историков, заключительные штрихи, составление плана последних глав, несколько времени, дней, чтобы все «утряслось», — и можно писать. Писать, конечно, прямо набело, как уже привыкла за последние классы гимназии и годы университета.

Во имя чего все это? Я начала, если не ошибаюсь, в январе. Через несколько дней стукнет полгода. Я устала до полусмерти, я не жалею себя. Во имя чего? Быть профессором и для этого остаться при университете? Я и так, без сочинения, останусь при университете, это сказал мне Архангельский, а быть профессором я теперь не хочу. Моя работа, мое сочинение — это идол, мой каменный бог, и я, молящаяся ему, уже знаю, что он из холодного камня и вовсе не бог. Разбить его?

А во имя чего разбивать?

Ну, не надо думать, пусть течение, какое-то неведомое и тихое, несет мои усталое тело и душу, куда хочет. Иногда меня задерживают корни прибрежных деревьев, иногда меня долго кружит на водоворотах. Я устала до муки, я хочу спать. Мне все равно.

Только выдержу ли я, выдержу ли? Сейчас июнь, а мне кажется, что больше устать почти нельзя. Но еще июль, август, половина сентября... Ну, мне все равно. Главное — что-то будет, что-то ведь будет случаться. Не будет «ничего». Это, конечно, плохое утешение.

Что со мною? Не знаю, не знаю. Только так хочется, чтобы скорее пришел сентябрь, и все бы кончилось. <...>
Subscribe

  • квартира в Спасопесковском

    "Помимо этого, вышло отдельное распоряжение правительства, касающееся жилищного вопроса. За пять лет до смерти Маяковского государство выделило ему…

  • исполкоме Красного Креста

    ((Кажется, умер своей смертью.)) Лев Гилярович Эльберт Эльберт (наст. фам. Эльберейн) Лев Гилярович (11.1898-1946). Член партии с 1918 г. Родился в…

  • Frances Shand Kydd

    Frances Shand Kydd ((В англ. Вике. Наши почему-то мамой "той самой Дианы" не заинтересовались. Вполне забавная дама. Развод после добросовестно…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments