November 25th, 2012

huma, huma...

Ноктурновое задумчивое

В Греции говорят жил один чудак: среди бела дня ходил по базару с фонарем.
А на вопросы, не съехала ли крыша и че потерял, уверенно отвечал: "Ищу человека".

По ЖЖ что ли пройтись - но ведь не поймут.... (конечно, смайл)
huma, huma...

Re: О внезапной любви

Буква-лическое


Originally posted by mnogo_nado at О внезапной любви к одной букве
et


И буква эта - Ё. Все чаще её используют в коммерческих названиях: "ё-мобиль","ё-полис каско", теперь и какой-то "Йополис" (правописание здесь немного другое, но звук тот же). Честно говоря, такое поветрие начинает раздражать. И в то же время во многих книгах и печатных изданиях эту несчастную Ё по-прежнему игнорируют, везде заменяя буквой Е.
Камрады, а вы как обращаетесь с Ё на письме? Ставите "е" и "ё", где нужно, или не заморачиваетесь?


huma, huma...

«Я ненароком одела в любимое платье себя

«Я ненароком одела в любимое платье себя, влачилась от самого Пскова, сказать как Вы мне – безразличны». ©

(к вопросу о процессе формирования интернетной языковой культуры)

 

Имеет ли текст литературный, привычный, к виртуальным почеркушкам/постукушкам?

Да и текст ли это, если прожженные писатели подчеркивают, мы – разговариваем.

С кем? С Чапаевым (за которым Пустота) или с Пустотой (за которой вся 1 Конная, Бабеля и Бебеля включая)?

Воистину, возможности ЖЖ безграничны, что установили еще в знаменитом диалоге о стакане В (Ульянов) и Н (Бухарин).

Каждый по-своему эти возможности использует, строя капитализм в отдельно взятом жжурнальчике. И отделяя зерна от плевел с помощью инстинктивно разбросанных слов.

Да, формат ЖЖ определяет наш (письменно/разговорный) язык. С какого уровня язык наш, освобождается от этого диктата?

«Для передачи этого неуловимого аромата, пишет френдесса, - ищу слово». Припоминается Тарковский (в «Зеркале») – говори!

huma, huma...

Re: Гогенцоллерн, который был вне закона

Muy recomendable. Corto y claro.


Originally posted by bohemicus at Гогенцоллерн, который был вне закона


  В массовом сознании история Силезии является белым пятном. О Чехии, Германии или Польше каждый имеет вполне определённое представление (насколько оно соответствует действительности - вопрос отдельный), однако старинный регион, расположенный на стыке этих трёх стран, ускользает от внимания большинства из нас. Я спросил у Яндекса, что

писали ЖЖ-исты на тему "силезские князья". Результат поиска: шесть десятков упоминаний, все сделаны вскользь, абсолютное большинство относится к незапамятному XIII, а то и к XI веку. Суммарное количество информации стремится к нулю

  А ведь даже простой список силезcких властителей XII-XVI веков тянет на полноценный нескучный пост. Мне попадались генеалогические таблицы Силезских Пястов. Основателем этого рода считается Болеслав Кривоустый, а среди его потомков называются Владислав Изгнанник, Конрад Кучерявый, Болеслав Лысый (он же Рогатка), Мешек I Кривоногий, Мешек II Толстый, Болеслав Транжира, Конрад Горбатый и Ян Безумный. Справедливости ради скажем, что среди Силезских Пястов упоминаются и Генрих Добрый, и Генрих Справедливый, но на фоне прочих членов своего семейства они выглядят скорее белыми воронами. Разумеется, помимо Пястов в Силезии были и другие князья. Например, на юге, близ моравских границ, обосновались Опавские Пржемысловцы. Последним из них был Валентин Горбатый (племянник Вацлава Глупого, если я правильно понял).

  Однако сегодня нашим героем  будет представитель другой  славной династии - силезский полководец, сражавшийся на полях Тридцатилетней войны. Сейчас его уже мало кто помнит, но в своё время он считался одним из самых опасных и непримиримых врагов императора Священной Римской империи. 22 января 1621 года он вошёл в число четверых людей, которых имперская опала поставила вне закона.


Collapse )