June 26th, 2013

huma, huma...

Жизнь вещей

Жизнь вещей

Вчера, на 7 году жизни, несомненно – безвременно – скончался ПылеСос.

Был из обедневшей, но благородной фамилии, место рождения (только что глянул) – Европа.

Нет не только слов, но даже мыслей...

huma, huma...

Детский уголок

Детский уголок

Ррычи, мой зверрь

Сильней! Страшней!

От страха я

Не закричу

Подпрыгну, молча

Улечу.
...........................................

Вчера увидел ежика

Мертвого таким.

А думал ежик – съежится,

И он – непобедим.

huma, huma...

Куда, куда Алиция нырнула

Куда, куда Алиция нырнула

И что она увидеть Там могла?

Прогуливаясь мечтательно по скупым на приключения окрестностям, чуть было не сморгнул тот деликатный момент, когда прекрасная незнакомка ловким движением черезчур молодого тела провалилась как сквозь землю. Мало ли по какой необходимости юная дева стремглав удаляется в непроходимую чащу? Но – неестественное любопытство уже овладело моими разгоряченными клетками.

Поспешу объясниться.

Не то, чтобы я (я!?) смел претендовать на смелое имя СледоПыта. Но мнил – в суетной гордыне, что среди всех чуже-странников – единственный, кто знает эти одичавшие места. О, как смешон мне щас мой бездумный порок!!

huma, huma...

Да не

Да не потеряется в переводе:

(рус) «Искать место под солнцем» - (исп) «Искать под солнцем место в тени»

huma, huma...

Мнение

http://magazines.russ.ru/znamia/2013/7/7g.html

Андропов, будучи председателем КГБ, сумел создать в своей конторе мозговой трест. В отличие от прежних костоломов, сюда набирали профессионалов — психологов, социологов, политологов... Г.П. Щедровицкий говорил мне, что самые способные студенты с его курса философского факультета после окончания МГУ шли в КГБ, где им открывались широкие возможности исследовательской работы на основании засекреченных источников, недоступных для простых смертных. В случае с Сол­женицыным эти люди должны были прекрасно понимать, с кем они имеют дело. Его антизападничество, национализм под маской патриотизма, его презрение к плюрализму, к либеральному диссидентству («образованцам»), «демдвижу» (как сам Солженицын уничижительно называл демократическое движение) — все это было близко мировоззрению самого КГБ и в эмигрантских кругах не могло не вызвать, с одной стороны, сопротивление либеральной интеллигенции, а с другой — восторженную поддержку патриотов и националистов. Его арест в Москве и последующая переброска на самолете в наручниках на Запад послужила блестящей рекламой для утверждения его авторитета как мученика и врага номер один советской власти. За такового он и был принят политизированной эмиграцией. Это было мудрое решение Андропова: Солженицына запустили на Запад как лиса в курятник, и он произвел тут большой переполох.