July 31st, 2013

huma, huma...

Светлое будущее

Светлое будущее библиотек.

А ведь их – по инерции – еще кое-где открывают.

Как будут реформировать бывшие светочи знаний и мудро-хранилища? Превращать в клубы по интересам (клуб бизнесменов-миллионеров)? Отдавать самым нуждающимся (библиотека для тех, кому не с кем спать)?

Самые важные, конечно, превратятся в музеи под закрытым небом, вход по рекомендациям, нет?

huma, huma...

В далекой стране

В далекой стране, в прошедшее время.

Растерянность многоуважаемого френда (пардон, только сейчас заметил, что запись «занавешена»)

вызвала сентиментальное воспоминание. Дело было среди бела дня, по весне, на окраине очень крупного городка. Рядом с конечной остановкой автобуса (вы еще помните автобусы 80-х годов?) был магазинчик типа «универсальный». Проходя , точнее – проскальзывая – рядом с магазинчиком, услышал шум падения и возгласы присутствующих. Какая-то женщина неуклюже пыталась оторваться от предательской скользкой поверхности. Я инстинктивно дернулся в ее сторону. Притормозил не только факт, что ей уже помогало несколько человек. Показалось странным, что некоторые из тех, кто помогал, быстро бросали это дело и резко удалялись. Подходили все новые добросердечные люди, но большинство – как и я – было в растерянности. Пострадавшая была пьяна, не держалась на ногах и никуда не спешила.

huma, huma...

Не для «быдла» стараемся

Не для «быдла» стараемся, уверял нас Мандельштам.

Мы должны работать не на традиционное пассивное "быдло", а навстречу читателю, который двинулся к иностранным языкам, - того читателя, который по складам разбирает немецкие уроки "Комсомольской правды" <…> Монументальная серия классиков, все та же работа на книжный шкаф - работа по существу бессмысленная [разрядка Мандельштама. - О. Л.] [II: 518].

Здесь непрерывная бухгалтерская ночь под желтым пламенем вокзальных ламп второго класса. Здесь, как в пушкинской сказке, жида с лягушкой венчают, то есть происходит непрерывная свадьба козлоногого ферта, мечущего театральную икру, - с парным для него из той же бани нечистым - московским редактором-гробовщиком, изготовляющим глазетовые гробы на понедельник, вторник, среду и четверг. Он саваном газетным шелестит [18]. Он отворяет жилы месяцам христианского года, еще хранящим свои пастушески-греческие названия: январю, февралю и марту. Он страшный и безграмотный коновал происшествий, смертей и событий и рад-радешенек, когда брызжет фонтаном черная лошадиная кровь эпохи [III: 170].

Взято из:

http://www.utoronto.ca/tsq/25/lekmanov25.shtml