November 5th, 2013

huma, huma...

Мартовские Иды

Мартовские Иды и рекорд Гиннесса

(зашла речь о прекрасной еврейке)

In 1940 she left France during the German invasion, and made her way to England via Algeria and Morocco. There she helped wounded Free French soldiers until 1944. Walter Guinness, her long-term occasional boyfriend and sponsor, remained supportive, providing a suite at the Ritz Hotel, until he was assassinated by the Stern Gang in late 1944

Walter Edward Guinness, 1st Baron Moyne DSO & Bar PC (29 March 1880 – 6 November 1944) was an Anglo-Irish politician and businessman. He served as the British minister of state in the Middle East until November 1944, when he was assassinated by the Jewish terrorist group Lehi. The assassination of Lord Moyne sent shock waves through Palestine and the rest of the world

Lehi (Hebrew pronunciation: [ˈleχi]; Hebrew: לח"י – לוחמי חרות ישראלLohamei Herut Israel - Lehi, "Fighters for the Freedom of Israel - Lehi"), commonly referred to in English as the Stern Gang,[9][10][11][12] was a militant Zionist group founded by Avraham ("Yair") Stern in the British Mandate of Palestine.[13] Its avowed aim was forcibly evicting the British authorities from Palestine, allowing unrestricted immigration of Jews and the formation of a Jewish state. It was initially called the National Military Organization in Israel,[1] upon being founded in August 1940, but was renamed Lehi one month later

По-русски: http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%B8%D0%BD%D0%BD%D0%B5%D1%81%D1%81,_%D0%A3%D0%BE%D0%BB%D1%82%D0%B5%D1%80

с подачи:
                      
sosna

huma, huma...

Смазанный автопортрет

Смазанный автопортрет

(Неученые записки Белкинской ЦПШ)

«С этим автором мы тоже большие друзья, - сказал священник,»...

«С этим самым Сервантесом я с давних пор в большой дружбе, и мне

хорошо известно, что в стихах он одержал меньше побед, нежели на его голову

сыплется бед. Кое-что в его книге придумано удачно, но все его замыслы так и

остались незавершенными. Подождем обещанной второй части: может статься, он

исправится и заслужит наконец снисхождение, в коем мы отказываем ему ныне. А

до тех пор держите его у себя в заточении.»

(Похоже, что классический перевод улучшить почти не возможно. Этот отрывок заучивают в здешних школах. Наверное, уже рассмотрели каждую букву под микроскопом.

Автопортрет, однако, птица редкая, и заслуживает особого внимания.)

“También el autor de ese libro – replicó el cura – es grande amigo mío”…

Muchos años ha que es grande amigo mío ese Cervantes, y sé que es más versado en desdichas que en versos. Su libro tiene algo de buena invención; propone algo, y no concluye nada: es menester esperar la segunda parte que promete; quizá con la enmienda alcanzara del todo la misericordia que ahora se le niega; y entre tanto que esto se ve, tenedle recluso en vuestra posada.”

Что может «выжать» из этого неподготовленный читатель? Кот – наплакал?

Похоже, что да.

Автор скромно теряется среди других «больших друзей» священника, намекает на трудную судьбу, оценивает свою книжку как стакан, который скорее «наполовину полон»...

Ненавязчиво рекламирует 2 часть, избегает сожжения, предлагая держать свою книгу в качестве пленника – где?

(http://es.wikipedia.org/wiki/Posada_%28establecimiento%29

Русская Вика – отсылает к нашим реалиям «Корчма»)

Обратим на эту мелкую деталь наше рассеянное внимание. Вместо «держите его у себя в заточении.» - в классическом переводе, вместо ожидаемого – «в доме»;

Держать книгу хитроумный автор предлагает в гостинице, предназначенной для всех странствующих, путешествующих.

huma, huma...

Глюпые мысли

Глюпые мысли

(глюпого человека)

Держу в руках тяжеленькую книжку Atlas ilustrado de La España musulmana Maribel Fierro, Madrid (год издания затейливо замаскирован).

И думается, лениво так, в духе «маленькая гордая республика versus империя, где удобнее у моря нарождаться».

А вот как бы пошла история, ежели христиане во имя любви не воевали бы с мусуль и манами, а задружились с ихнем Аллахом.

Во была бы Империя, во культура «без границ и без края».

Но нет, печально зырю я на карту. Даже на одном полуострове, в натуре, удобнее разделиться на порту/галов и шпанцев, чем владеть сообща морями.

«Объединяй и царствуй» – не катит, вредна, наверно, монополька.

huma, huma...

Зарыс 2.

Зарыс 2.

А.

Я мирно спускался по общественной лестнице, минуя неуклюжие результаты частнособственнических инстинктов.

Мне навстречу поднимались две немолодые и...

нет – я этого не сказал. И даже не подумал. «дайте миру шанс!»

Просто мелькнуло, что могут подумать другие.

Я посмотрел на них и вот тогда-то о чем-то подумал. Они посмотрели на меня и не подумали ни о чем. Потому что разговаривали между собой.

И я с ними молча согласился: лучше делать одно дело – хорошо, чем два – плохо.

Б.

Дама, наполовину своего прикрытого тела, высунувшись из окна, всеми глазами обернулась, в безнадежной попытке узреть, едет ли кто-то сзади. Отчаявшись, она зажмурилась и выпрыгнула с тротуара на самую, на проезжую часть. Небольшое ее, скромное авто, взревев тем, что было вместо сердца,мужественно крякнуло, выдерживая привычное испытание.

Мне захотелось снять шляпу. Но ее не было.

huma, huma...

Re: В немецком тылу.

Re: В немецком тылу.

Мои представления о преследовании коммунистов в немецком тылу вообще оказались несколько преувеличенными. Во многих городах от членов партии требовалось лишь зарегистрироваться в комендатуре, и их вполне могли оставить в покое. По подсчетам историка Бориса Ковалева, в каждом райцентре Калининской, Курской, Орловской, Смоленской областей добровольно пришли на регистрацию в немецкие комендатуры в среднем от 80 до 150 коммунистов. Большинство из них до войны были на ответственных должностях и в период оккупации продолжали работать на немцев.

http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2013/10/8s.html

До сих пор остается загадкой, кто именно и как заложил в дома взрывчатку и привел ее в действие. Загадки нет лишь в том, что это не имело никакого отношения к оставшимся в Киеве евреям, старикам, женщинам и детям, которым нацистская пропаганда немедленно приписала взрывы. И конечно, взрывали не немцы, на которых советская пропаганда позже свалила происшедшее, изобразив его как очередное варварство фашистов. Взрывы, жертвами которых оказались, помимо немцев, и многочисленные мирные жители, — дело рук оставленных в тылу агентов НКВД, имена которых до сих пор не названы (только в период «хрущевской оттепели» впервые проговорились о причастности киевского подполья к взрывам). «Взорвав Крещатик вместе с немцами, они так злорадно потирали руки, что даже не догадались придать этому патриотическую окраску, а немедленно свалили вину на врагов, — писал Анатолий Кузнецов в романе „Бабий Яр”. — <…> Но был еще один, самый зловещий аспект Крещатика: обозлить немцев для того, чтобы, озверев, они сняли чистые перчатки в обращении с народом. <…> И немцы на это клюнули. Свой ответ на Крещатик они обнародовали тоже спустя пять дней, а именно — 29 сентября 1941 года»

«Директор пивзавода приходил делать маникюр к маникюрше Жене. Женя познакомилась с ним ближе, составила план его квартиры с указанием живущих рядом. Затем она знакомит его с Таней... Таню красиво одели и дали ей маленький браунинг. Была договоренность — когда дело будет завершено, Таня должна подойти к окну и два раза чиркнуть спичкой, чтобы подпольщики помогли ей уйти. Таня пришла к Мироновичу на квартиру раньше назначенного времени. На столе уже было много вина и еды. Миронович начал нарезать хлеб, попросил ему помочь. Она подошла к нему и, когда он наклонился, выстрелила ему в затылок. Потом Таня подала условный сигнал. Пришли подпольщики, забрали ее и документы»

huma, huma...

Веселая осенняя перекличка

Веселая осенняя перекличка

Заболела, заболела
Скоро, видимо, умру
Понесут худое тело
По весеннему двору

Ни к чему потеря веса
Ни к чему чулок с деньгами
Я покорно, с миной пресной
Поплыву вперед ногами

Будет скучно как при жизни
Будет мокро как сегодня
И я снова буду лишней
Дрянь покойник, хрень Господня

(найдено: http://emma-loy.livejournal.com/1064527.html )

По осеннему подворью

Тело понесут сегодня

Не сегодня, значит завтра

Неизбежно это горе

Вес потерян, деньги тоже

Ноги стройные, прямые

Все напрасно, груз опасный

Грузят люди мне чужие

Было скучно в этой жизни

В той еще скучнее будет

Что собрались и глядите?

Ты умрешь, тебя забудут.

huma, huma...

Опыт приходит с годами.

Опыт приходит с годами.

Она, явно обремененная своей ношей, шла по другой стороне улицы. Но что-то подсказывало мне, моя – солнечная ей нравится больше.

Следовало задержаться.

Это элементарное действо было мною выполнено так неловко, что это не укрылось от ее опытного глаза.

Она присела.

Я сделал 3 шага и остановился, ожидая ответного действия.

Напрасно!

Кого я хотел обмануть?

Укрытая от моего растерянного взгляда колесом (Ауди, БМВ?), киса с нечеловеческим спокойствием ждала, когда нелепая верикаль (это я?) исчезнет с ее горизонта.

(в ответ на «я большую часть того, что здесь пишется не понимаю»)

huma, huma...

Зарыс. 3

Зарыс. 3

Ситуэйшен намбе ван.

Осень. Полдень. Неширокая наклонная улица, отдыхающая от своих создателей. Вдруг вырисовывается фигура. И привлекает внимание. Мое, например.

Вблизи лохматая дева ненарочно сладко зевает. Я принял вправо. «Зачем? - спросит простодушный читатель. «Затем, что солнце било слева», так же просто отвечу я.

Two.

Осень. Полдень. Неширокая усталая улица...

Бар, столики прямо на тратуаре.

Вульгарная, казалось бы (!) дева пила, курила и болтала. (Внучка Наполеона?)

Я, проходя – мимо, мимо – не сводил с нее глаз. Сидящие рядом без всякого удовольствия пытались понять причины столь наглого поведения.

Но это же элементарно! Они сидели за столиками. А столики-то были алюминевыми!!!

(муз приложение:

http://www.youtube.com/watch?v=HtMmBXhwnog )