April 11th, 2019

huma, huma...

на своем месте

Человек на своем месте

((Сто пиисят лет назад мечтали "уйти в народ". Щас, это ничуть не легче, чем раньше. Текст короткий, но "я бы сузил". ))
....................
"Кладовщиц две. Одна круглая, невысокого роста, с белыми волосами, как пух одуванчика, только слегка засаленными и похожими на парик. От нее всегда пахнет искусственными духами (или это ее естественный запах?), от которого меня выворачивает. Я еле сдерживаюсь, чтобы не блевануть ей под ноги или в лицо — всегда напомаженное. У нее тараторящий рот, поэтому мне по нескольку раз приходится переспрашивать, что нужно сделать. Я всегда задерживаю дыхание, когда мы идем с ней искать какую-нибудь деталь. Она недолюбливает меня. Однажды я услышал, как она говорила о предыдущем грузчике, который был куда лучше и веселее, чем «нонешний вариант», то есть я. При любом удобном случае она обливает меня раздражительным недовольством.
.............................
"При невольном общении с коллегами мне открываются невообразимые бездны их жизней. Грузчики — народ чрезвычайно простой и открытый. Даже нежный. Один раз, когда я устроился божественной весной на работу на алкогольный склад, соседствующий с заводом, где производили халву, я оказался в компании недавно демобилизовавшегося Лёхи, рассказывающего о том, как хорошо курить героин, и абсурдно тупого, но доброго гопника с Нагорного, Сани, показывающего на своем мобильнике видео спрыгнувших с крыши девочек-самоубийц.

https://e-libra.ru/read/486111-dnevnik-gruzchika.html
huma, huma...

чудное мгновение

"Я помню чудное мгновение"

Псков, 23 июня 1820

"Я обещала поверять вам все мои мысли, а также поступки,...
.................
"Представьте себе, я не могу надеть то платье, в котором ходила у вас, мне кажется это чем-то кощунственным, я сшила себе новое, домашнее – оно-то хоть не будет связано ни с какими воспоминаниями, мне подарил его муж, оно из коричневой материи, как (неразб.) и обошлось, кажется, всего в 23 рубля. Есть ещё и другие платья, вызывающие кое-какие нежные воспоминания, я даже смотреть на них не могу, слишком делается от этого грустно.
...............
"Вот причина, почему я беспокойно провела ночь,- уснула я уже под утро, и мне привиделся сон – будто муж привел меня к предсказательнице, а та велит мне взойти в какую-то каморку, задает всякие вопросы, а потом вдруг говорит, что скоро я соединюсь с Шиповником. Вы представить себе не можете, до чего я поражена была, когда она произнесла его имя.
............
https://e-libra.ru/read/337412-dnevnik-dlya-otdohnoveniya.html
huma, huma...

на болоте глаза

на болоте глаза

((Если правильно понимаю, выражение - чисто русское, не перевод. Означает, естественно: "глаза на мокром месте".))
..................
"Вы только представьте себе – вчера мы втроем сидели в моём кабинете, я очень тревожилась за Катеньку и шутя ему сказала, что у него, так же как и у меня, на болоте глаза. Так вообразите, он до того разобиделся, что сказал мне при Магденке: «По милости твоей должен кулаками слёзы утирать». Я прямо была поражена. Одно из двух – либо нам не жить вместе, либо мне не выходить из своей комнаты: никакие удовольствия не окупят всех этих мучений и не исцелят моих душевных ран.
.....................
5-го, в полдень

Бал был великолепнейший, но мне не очень было весело, потому что Катя захворала немножко.
huma, huma...

чулок с узорами

шелковых чулок с узорами

((В советские времена считалось, что дарить нижнее белье и чулки, прерогатива супруга. Во Франции, насколько знаю, чулки дарили, не задумываясь. Отдельная тема - узоры на чулках. При тогдашней моде, узоры эти кто мог видеть? Разве что шалунья-жена канкан плясала...))

"Хочу идти в лавки, чтоб купить чего-нибудь для дорожного капота, это меня утешает. Забыла вам сказать, что Магденко подарил меня прекрасным мылом, духами и перчатками. Так рад был меня видеть, что все на свете хотел отдать, выпросил у мужа позволение подарить мне шелковых чулок с узорами и будет нас провожать до Орши."
..............
Магденко - полковник, служивший с Керном в Лубнах и Пскове.
.............
"Музыкальный размер 2/4. Темп энергичный, подвижный. Характерные па: выбрасывание руки, ноги, головы, прыжки вниз головой. Постепенно темп и движение канкана усложнялись. Трюки с юбками вошли в танец к концу XIX века, когда появились и вошли в моду требуемые чулки и бельё."
huma, huma...

Выбираем

Выбираем

(осилит выборы грядущий)

Непопулярная в здешних краях partido popular, вздумало провести свой шабаш в университетском кампусе.
Передовая молодежь, грудями выступила в защиту мира и демократии. И не позволила реакционерам усесться попой в логовище науки и, возможно, культуры.
Полиция тупо присутствовала.
huma, huma...

Откройте учебник на странице 111

((На этом месте невольный но стальгический вздох вырвался из моего правого легкого. Где мои 20 леть? Где щас те страницы, которые я тоже знал по нумерам...))
...............

"Мы перечитаем вместе моего сладостного Стерна, моё сокровище; не подумайте, что у меня плохой вкус (в отношении книг); вы, надеюсь, уверены в противном; но чтобы в этом убедиться, возьмите в папенькиной библиотеке «Литературную смесь» Сюара [33], третий том, и прочитайте на странице 111-й «Письмо женщины» о «Сентиментальном путешествии» Стерна, и уж тогда, держу пари, что вы не станете более сомневаться в моём вкусе, по крайней мере в отношении книг."
huma, huma...

уж не было прежней поэзии

((Как быстро течны чуфства: прошла любовь, завяли помидоры. "Глинка решился — дал ей значительную сумму", решительный пацан.))
............

"После того, как в конце 1839 года М. И. Глинка оставил свою жену М. П. Иванову[2], с 1840 года продолжали стремительно развиваться отношения с Е. Керн. Но вскоре она тяжело заболела и переехала к матери. Весной 1840 года композитор постоянно навещал Екатерину и именно тогда написал романс «Я помню чудное мгновенье» на стихи Пушкина, посвятив его дочери той, кому поэт адресовал эти стихи.

В 1841 году Е. Керн забеременела. Начавшийся незадолго до этого бракоразводный процесс Глинки с женой, уличённой в тайном венчании с племянником крупного сановника[2], давал Екатерине надежду стать женой композитора. Михаил Иванович также был уверен, что дело решится быстро и вскоре он сможет жениться на Екатерине. Но судебный процесс принял неожиданный оборот. И хотя Глинка не пропускал ни одного судебного заседания, дело затянулось. Екатерина постоянно плакала и требовала от Михаила Ивановича решительных действий. Глинка решился — дал ей значительную сумму на «освобождение» от внебрачного ребёнка[3], хотя очень переживал по поводу случившегося. Чтобы сохранить всё в тайне и избежать скандала в обществе, мать увезла дочь в Лубны на Украину «для перемены климата».

В 1842 года Е. Керн вернулась в Петербург. Глинка, ещё не получивший развода с прежней женой, часто виделся с ней, однако как он признается в своих «Записках»:

«…уж не было прежней поэзии и прежнего увлечения».
huma, huma...

закинув ноги в теплых тапочках

закинув ноги в теплых тапочках

"Впервые я увидел The Book Shop, книжный магазин в Уигтауне, когда мне было восемнадцать. Я только что вернулся в родной город и собирался снова уехать, чтобы начать учебу в университете. Отчетливо помню, как я проходил мимо с другом и сказал ему, что этот магазин вряд ли продержится больше года. Двенадцать лет спустя, приехав к родителям на Рождество, я зашел туда за книгой «Три лихорадки» (Three Fevers) Лео Уомсли, разговорился с хозяином и рассказал ему, что у меня никак не получается найти себе работу по душе. Он хотел поскорее выйти на пенсию и предложил мне купить у него магазин. Когда я возразил, что у меня нет денег, он ответил: «Да ладно! Банки-то на что?» Не прошло и года, как магазин стал моим — это случилось 1 ноября 2001-го, ровно через месяц (с точностью до дня) после того, как мне исполнился тридцать один год."
....................
"Перед тем как приступить к новой работе, мне, вероятно, следовало прочесть эссе Джорджа Оруэлла «Воспоминания книготорговца», написанное в 1936 году и с тех пор нисколько не утратившее своей актуальности. Оно и по сей день служит лучшим предупреждением для всех, кто — как и я в свое время — наивно полагает, что быть хозяином книжного магазина — значит посиживать в удобном кресле у горящего камина, закинув повыше ноги в теплых тапочках, покуривать трубку и почитывать «Историю упадка и разрушения Римской империи» Гиббона, в то время как исключительно милые и приятные покупатели ведут с вами интеллигентные разговоры, а перед тем как уйти, с радостью оставляют вам горы наличных."
................
https://e-libra.ru/read/472825-dnevnik-knigotorgovca.html