belkafoto (belkafoto) wrote,
belkafoto
belkafoto

Category:

Разрешения не дают.

Рисовать ничего нельзя. Разрешения не дают.

27 ноября 1942. Ленинград. Пятница.

Все эти дни живем под впечатлением наших военных успехов в районе Сталинграда. Все возбужденно об этом говорят, радуются и ждут скорого окончания войны. Вот с последним трудно согласиться. Мне кажется, что еще очень много трудностей надо и горестей надо преодолеть и пережить.

Мой день. Просыпаюсь в шесть часов от звуков радио. Говорят несколько слов, и играет марш.

Потом идет сообщение Сов-Информбюро о нашем военном положении на фронтах и о действиях нашей Красной Армии. Все это берет около двадцати минут. Разобрать слова радио я не могу, оставаясь в кровати, т.к. радиоприемник в передней и хотя рядом с моей комнатой, но дверь из моей комнаты в переднюю мы обили войлоком, и звук чрез нее очень плохо проходит. Иногда продолжаю лежать, а если уж очень берет нетерпение, как эти последние дни, то встаю без четверти семь и в семь выхожу в переднюю. На дворе глубокая ночь. Зажигаю маленькую кухонную лампу (пятилинейную) и тороплюсь погасить спичку, чтобы она не очень сгорела, т.к. мне обещали, что уже употребленные спички, если я их сохраню, то их второй раз смогут обмокнуть в фосфор, и они будут служить второй раз. Спичек выдают 1 коробку на месяц. Смешно! С большим сожалением зажигаю, хотя и очень маленькую лампочку, т.к. запас керосина у меня очень небольшой (около трех литров). Если вечер накануне был беспокойный от обстрелов или бомбардировки, то я ложусь спать полуодетая (в шерстяном белье поверх батистового), чтобы если будет коле колебаться дом или будут выбоины стекла, можно было бы моментально быстро одеться и куда-то бежать!?

Утром, встав, одеваю черное суконное платье, поверх шерстяную вязаную кофточку и если иду мыться в ванную еще одеваю на себя восточный халат на вате. Так как теплой воды у нас рано утром нет (надо ждать самовара), я беру воду из своей грелки, которая лежит под одеялом и сохраняет некоторое тепло.

В это время Нюша уходит за хлебом и за выдаваемыми в тот день продуктами или только за одним хлебом. Вернувшись, она затопляет мою печь, освежает мою комнату и ставит самовар. Я на кухне развешиваю принесенные хлеб между мной и Нюшей поровну, т.к. я получаю 500 гр. по карточке 1-ой категории, а она то по 3-ей категории — 300 грамм. Хлеб очень сырой, слегка горьковатый, но к счастью, но без дуранды. Потом этот хлеб режется на кухн куски. Потом, есть) мы его поджариваем в печке, (без этого его неприятно есть) насаживая куски на длинные деревянные палочки. Съедаем этого хлеба с кофе или чаем по 200 гр. Остальную Вторую половину оставляем на весь день.

Редко пью кофе так, чтобы были одновременно сахар, масло и молоко. Всегда чего-нибудь не хватает. Последние дни пила кофе без сахара и без молока.

К девяти часам я уже поела, комната освежена, и я принимаюсь за какую-нибудь работу. Когда, еще темновато, пишу пером (дневник, письма) а когда совсем светлеет, пишу красками.

Нюша приносит воду, пилит и колит дрова, занимается хозяйством и бегает по делам. Если погода приятная, не очень скользко, я иду на воздух. На Лесном проспекте читаю газету и иду потом по Ленинскому и Карлу Маркса до Невы. Там любуюсь на мою красавицу Неву, на мой пленительный город. Рисовать ничего нельзя. Разрешения не дают. Вернувшись домой, стараюсь по памяти набросать то, что видела.

Все дни провожу в одной комнате, в спальне, т.к. другие две мастерская и кабинет заморожены. В спальню я внес вдвинула свой огромный рабочий стол, диван я вынесла два книжных шкафа и мой письменный стол. Комната уютна и в ней можно работать, не смотря на то, что в окнах верхние, поперечные очень большие стекла наглухо закрыты, забитые простыми досками и фанерой и кроме того из двух одно окно одно наполовину закрыто сверху до низу.

Готовим обед на печурке в кухне. Обеды состоят из кружки супа, нередко его делаем из домашней квашеной капусты, полубелой, т. к. три четверти в ней находится так называемой «хряпы». На второе блюдо опять каша или опять кислая капуста.

После обеда около четырех часов уже начинает сильно темнеть. В полутемной комнате иногда делаю пасьянсы, а в пять уже совсем темно. Надо зажигать свою пятилинейную лампочку с болью в сердце, что скоро кончится керосин. А потом как же? Читаю, пишу письма. В начале восьмого часа разогреваются два завтрака, принесенные Нюшей из столовой Управления по делам искусств. Чаще всего каши.

И вот прошел весь день. Никто ко мне не заходит. Все служат. Разве только по воскресеньям забежит Милютина, или зайдет сестра. Завтраки нам прекращены с 1 Декабря, что для меня очень чувствительно.
Subscribe

  • все это очень портит портрет

    31 августа. Меня постоянно тревожит мысль о составе экипажа «Восхода». Оказывается, у Катыса кроме расстрелянного отца есть еще брат и сестра (по…

  • Невезучий Титов

    "27 июня. Опять большие неприятности с Германом Титовым. По словам Гагарина, вчера около одиннадцати часов ночи Титов возвращался из Москвы домой. В…

  • партию жуликов и подхалимов

    ((Кажется дивным, что в 1964 году человек попавший в группу космонавтов, мог выдать такое.)) "Сегодня Главком подписал приказ об отчислении из ЦПК…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments

  • все это очень портит портрет

    31 августа. Меня постоянно тревожит мысль о составе экипажа «Восхода». Оказывается, у Катыса кроме расстрелянного отца есть еще брат и сестра (по…

  • Невезучий Титов

    "27 июня. Опять большие неприятности с Германом Титовым. По словам Гагарина, вчера около одиннадцати часов ночи Титов возвращался из Москвы домой. В…

  • партию жуликов и подхалимов

    ((Кажется дивным, что в 1964 году человек попавший в группу космонавтов, мог выдать такое.)) "Сегодня Главком подписал приказ об отчислении из ЦПК…