дам еще можно было чем-то смутить

(В те древние времена, дам еще можно было чем-то смутить)

"Разъ, помню, писаря батальона
28
устроили въ манежѣ представленіе, играли какую-то
пьесу.

Достоевскій помогалъ имъ совѣтами, повелъ
и меня смотрѣть. Кажется, весь городъ собрался,
особенно любопытный прекрасный полъ; манежъ
былъ набитъ... И кончилось это удовольствіе сканда­
ломъ.

Въ антрактѣ, въ видѣ дивертисмента, вышли
солисты-писаря и, думая позабавить публику, запѣли
такія сальныя пѣсни, преподнесли такіе срамные
куплеты, что дамы бросились бѣжать,

а Бѣликовъ
и офицеры пришли въ неистовый восторгъ и буквально
гоготали отъ удовольствія.

Повидимом}^ эти пѣсни
и куплеты были излюбленные сибирскіе, такъ какъ
въ 1859 году я ихъ вновь услышалъ въ бытность мою
въ Хабаровскѣ, на подобномъ же солдатскомъ празд­
никѣ, и также къ вящшей радости сибирскаго бо­
монда.