belkafoto (belkafoto) wrote,
belkafoto
belkafoto

Брак и семья (-)

Семья и брак, девочки и леди

Часть 2 (США в конце 19, начале 20 века)

Цитаты:

"Ты не считаешь, что нам лучше было бы обвенчаться в хиллтопской церкви безо всей этой суеты? — спросил Джордж Агнессу за день до свадьбы.

— Честно говоря, нет. Денег у дяди Тома достаточно, а суета меня не волнует. У меня такое впечатление, точно я собираюсь не на свою свадьбу, а на чужую.

— Ты не чувствуешь себя невестой?

— Нет. Завтра почувствую. Придется играть эту роль, хотя я не очень хорошая актриса. Ему хочется, чтобы я была красива и выглядела скромно, как и подобает невесте. Ну, а на все остальное, связанное с этой свадьбой, я смотрю глазами постороннего человека. А ты что чувствуешь?

— Вероятно, то же, что должен чувствовать твой отец. Что надо быть на этом торжестве из вежливости. Не по отношению к тебе, а по отношению к твоему дяде. Если не считать мистера Уинна, больше всех доволен мой отец. У него с мамой тоже была пышная по тем племенам свадьба.

— Жаль, что нет твоей мамы.

— Да, — согласился Джордж. В действительности же мысль о матери у него ни разу до сих пор не возникала."

........................................
" Не так уж я и голодна, как думала, — вдруг сказала Агнесса. Она встала и ушла в спальню, закрыв за собой дверь.

Минут через пятнадцать — двадцать он тоже встал и открыл дверь. В спальне было темно, Агнесса лежала в постели.

— Ты не спишь? — спросил он.

— Господи, он еще спрашивает. Разве можно заснуть в таком состоянии?

Он разделся и лег рядом с ней на кровать. Агнесса лежала совершенно нагая. Он целый год не прикасался к женскому телу и теперь с жадным нетерпением принялся гладить ее, и она обняла его за шею. Щекой он ощутил ее неподатливую, почти мальчишескую грудь. А он так долго жаждал женщины! Когда он овладел ею, она вся отдалась своей страсти, испытывая наслаждение и боль одновременно. Потом он обмяк, а она долго не могла понять, что уже все. За это время они не проронили ни звука. Она заговорила первой:

— Ты научишь меня, да?

— Да, — ответил он, хотя знал, что вряд ли сможет научить ее быть такой, как Лали Фенстермахер."
..........................................
" Перестань, Лали. Мы же не дети. Это серьезно. Я ухожу, но не отступаюсь от тебя. Когда ты будешь готова встретиться со мной, пришли записку в Гиббсвиллский клуб.

— Встретиться с тобой? Где?

— Где угодно. Можно здесь, когда уедет Брауер. Приходится же ему иногда уезжать.

— Здесь? В этом доме? Прислуга живет у нас постоянно, она никуда не ходит.

— Уволь ее и найди другую, которая ночует у себя дома.
— Уходи, Джордж. Ты совсем рехнулся. Карл убьет нас обоих. Он любит меня.

— А я, думаешь, не люблю?

— Нет! Нет! Если бы любил, то оставил бы меня в покое.

— Если через две недели ты не дашь мне ответа, я опять приду.

— Не надо, Джордж, Пожалуйста. Не приходи больше.

Джордж вышел из дома и, ликуя, зашагал по направлению к площади. Ее слабость возвратила ему чувство уверенности в себе. Через восемь дней Лали прислала ему записку: «В четверг в девять часов вечера. Калитка в переулке, с другой стороны дома. Со стороны улицы не входи. — Л.».
......................................
"Но когда ты откажешься от меня, на мое место придет кто-нибудь другой?

— Нет. Только Карл. Я выходила за Карла.

Она оставалась его любовницей в течение трех лет. Встречались они в самых разных местах: во второразрядных гостиницах Гиббсвилла и Филадельфии, что было рискованно; в конторе, которую снимал Джордж Локвуд, что было надежнее; в передней ее дома, где они могли предаваться лишь кратковременным эротическим забавам. А однажды их свидание неожиданно состоялось в отеле в Атлантик-Сити, где случайно оказались и Джордж Локвуд с Агнессой, и Карл Брауер с Лали. Знакомства между супружескими парами не произошло, но, когда Карл отправился в турецкую баню, Джордж пришел к Лали в номер.

— Ты не в своем уме, — сказала она.

— Никогда мне не отказывай, Лали.

Но Лали решила, что пришло время расстаться. Себялюбие Джорджа довело его до высокомерного безрассудства, и, хотя она не прогнала его в тот день, слова, сказанные ею на прощание, дали ему понять, что разрыв близок.

— А твоя жена мне понравилась, — сказала Лали. — Даже по ее виду можно сказать, что она на голову выше тебя."
..............................................
" Доктор говорит, что торопиться не следует, если мы предполагаем иметь еще детей. Я могу сделать тебе приятно и так.

— Одно другого не заменяет.

— Другого я пока не могу. Извини, Джордж. Хотя и я не бесчувственная. Груди так набухли, что больно дотронуться.

— Надеюсь, они такими и останутся. Я имею в виду их размеры, а не то, что до них больно дотронуться.

— Не знаю. Ты хочешь пойти к другой женщине?

— К какой другой женщине?

— Ну, есть же такие.

— Ты имеешь в виду шлюх?

— Да, но не таких, к каким ходят сельские рабочие. В Рединге и Филадельфии должны быть заведения. Я знаю, что они есть, я же не маленькая.

— А если бы я и вправду пошел в одно из таких заведений? Что бы ты потом сказала?

— Ты мог бы мне об этом не говорить.

— Значит, пока ты не знаешь, не очень будешь против?

— Знать-то я буду, но говорить мне не обязательно.

— Будешь знать? Каким образом?

— По твоему поведению. Ты делаешься не таким нетерпеливым.

— Не таким нетерпеливым? Разве это заметно по мне?

— Да, — ответила Агнесса. Она была уверена, что он сейчас раздумывает, не выдал ли он себя когда-нибудь, став на время менее нетерпеливым, но в темноте она не видела его лица.»
......................................
"Он верил в это, как верю я в то, что говорю о себе. Но когда мы поженились, я начала понимать, что ты не порочен. Ты хладнокровен, расчетлив, но не порочен. И не знаю почему, но в известном отношении я никогда тебя не удовлетворяла. Конечно, ты предпочел бы не говорить на эту тему, да и я не испытываю желания, но я ожидала, что ты научишь меня любить тебя так, как ты хочешь, чтобы тебя любили. Ты умел все, а я — ничего. У тебя был большой опыт, а у меня — никакого. Но тебе не хватило на меня терпения, и это, в сущности, помогло мне понять, что ты меня не любишь. Если бы любил, то…

— Но ведь живем же мы с тобой как муж и жена.

— Да, живем, но я не подхожу тебе. Я нужна тебе лишь для одного, что ты и делаешь в свое удовольствие.

— Ты тоже получаешь удовольствие.

— Теперь — да. Научилась. Хоть и без твоей помощи. К любви это не имеет отношения. Раз нет взаимности в одном, то нет ее и в другом.

— Ты часто первая начинаешь.

— Да. Почти всегда я. И редко — ты. О чем, по-твоему, это говорит?

— Не знаю, — ответил он. — О чем?

— Мне стыдно выразить свою мысль словами. Я никогда не предполагала, что мы будем с тобой так жить. Никогда не предполагала, что окажусь в таком положении. Сейчас я поняла, как может женщина унижать себя, да еще называть это любовью. Прежде я считала, что без любви не может быть близости, а теперь знаю, что может. И, узнав, перестала уважать себя.

— А я этого не заметил, — сказал он. — Мне кажется, самоуважения в тебе предостаточно.

— По-твоему, Джордж, правда — это лишь то, что тебе кажется, и больше ничего."
.......................................
"Расскажи мне об Агнессе, — прервала его Джеральдина.

— Нет, я не стану рассказывать тебе об Агнессе… Впрочем, ладно. Но скажу лишь то, что относится к теме нашего разговора. У нее был острый ум, но она считала, что спать с мужчиной — грешно. Она была похотливая штучка, но думала только о себе. Считала, что меньше согрешит, если меньше доставит мужчине удовольствия.

— Как ты это обнаружил?
— Сотни раз я брал ее силой.

— Сотни раз?

— Каждый раз. Она не очень располагала к любви. Даже совсем не располагала. Вместо грудей — маленькие округлости, которых она стыдилась, поэтому не хотела никаких ласк. Наша любовь превращалась для меня в механический процесс. Я ее ненавидел, а она ненавидела меня.

— Почему же ты с ней не развелся?

— Я не хотел развода. Зато ходил к другим женщинам.

— Ты при любых обстоятельствах ходил бы.

— Без сомнения. Но Агнесса, по крайней мере, избавляла меня от угрызений совести. Надо отдать ей должное.

— Теперь я начинаю кое-что понимать."
...........................................
"Теперь я полна понимания, — пошутила она.

— Так вот. Вчера вечером, сидя у себя в кабинете, я вдруг почувствовал такое желание, какого давно не испытывал. И ничего не мог с этим поделать.

— А где была ваша жена? — спросила Мэриан.

— Дома, но к ней это желание не имело никакого отношения. Сначала я даже не понимал, к кому оно относилось.

— Если бы вы сказали, что его вызвала мысль обо мне, я назвала бы вас обманщиком.

— Не торопись называть меня обманщиком. Я стараюсь быть максимально правдивым. Мое желание не относилось ни к кому конкретно — ни к тебе, ни к жене, ни кому-либо еще. Но когда я стал раздумывать о том, как мне быть, то вспомнил тебя. Знаешь старый анекдот про лорда Друлингтула и его дворецкого? «Ваша светлость — ого! Не послать ли мне за ее светлостью?» На что Друлингтул отвечает: «К черту эту старую калошу, я приберегу это для Лондона».

— Этот анекдот я от тебя уже слышала, — сказала она."
.............................................
"Он вернулся в гардеробную и запер изнутри дверь. Сбросил с ног домашние туфли, поднял панель, преграждавшую путь к потайной лестнице, и спустился, никем не замеченный и недоступный ничьим взглядам, к себе в кабинет. Осторожно приоткрыл дверь и услышал голос Уилмы. Он не мог разобрать ее слов, но когда он вслушался, то понял, что она вовсе не говорит. Звуки, которые она издавала, не были словами — она просто мычала от удовольствия. Он подошел к двери малой гостиной и заглянул внутрь. Уилма полулежала на большом диване, и его сын целовал ей грудь. Она гладила его по голове. «Ну тихо, тихо», — говорила она. Джордж Локвуд быстро вернулся к себе в кабинет и оттуда — в гардеробную.

Их влекло друг к другу весь вечер, только Джордж Локвуд не был уверен, что они это сами сознавали. А вот Дороти Джеймс сознавала — в этом он был убежден. Смешная маленькая Дороти Джеймс. Она, видимо, предчувствовала это с того момента, как Бинг приехал в дом отца, — так ясно предчувствовала, что потеряла надежду этому помешать."
.....................................
«Она улыбнулась с довольным видом, чего отец никак от нее не ожидал.

— Молодец, папа.

— Я — молодец?

— А он все гадал, помнишь ли ты. Оказывается, помнишь. Он так и думал, но не был до конца уверен. Я была убеждена, что помнишь, потому что ты никогда ничего не забываешь.

— Не задавай мне загадок, барышня.

— В первый раз, когда Прес был здесь, он рассказал тебе о своей дружбе со школьным преподавателем физкультуры.

— Рассказал. Не мог же я этого забыть.

— И ты, естественно, решил, что это — не простая дружба.

— Да, решил.

— Ты был прав. Прес вступал в связь как с женщинами, так и с мужчинами. Уже с мальчишеских лет. И Прес не знает, излечит ли его наш брак.

— Я могу сказать тебе, Тина. Не излечит, если ты имеешь в виду гомосексуализм. Поэтому ты и боишься выходить за него? Или колеблешься?

— Нет. Наша дружба как раз на этом и зиждется. У него своя проблема, а у меня была своя. Была и осталась.

— У тебя-то что за проблема? Ты же не лесбиянка."
......................................
«— У тебя-то что за проблема? Ты же не лесбиянка.

— Нет. Назову ее деликатно: неразборчивость в связях.

— Один-два романа в Европе, — сказал отец.
— Ха-ха.

— Тебе же всего двадцать шесть лет. Не понимаю, что еще может означать эта твоя «неразборчивость в связях».

— Не для разговора за завтраком, папа. За всю жизнь у меня был только один настоящий роман — с путевым обходчиком. Единственная связь, длившаяся достаточно долго, чтобы назвать ее романом. Вот почему я так расстроилась, когда она порвалась. Думала, что нашла человека, который не даст мне превратиться в шлюху, но я все равно превратилась, и он меня бросил. Помнишь, я говорила тебе про оперную певицу, муж которой постоянно пьяный? Так вот, меня застали с ним в постели. Причем я была почти уверена, что застанут, и все-таки легла с ним. Если бы я находилась за границей, папа, и жила среди этих людей, то была бы одной из многих. В Соединенных Штатах, где меня, по всей вероятности, будут окружать люди иного сорта, я выгляжу как женщина с клеймом.

— Женщина с клеймом, — повторил отец. — К тому же не с одним.

— Да, не с одним.

— Я не имел в виду только твой характер.

— Я тоже. На внуков от меня не рассчитывай, папа.

— У тебя был аборт?

— О, это бы еще ничего. Я схватила дурную болезнь, поэтому меня и оперировали. Дядя Пен об этом знал, и тетя Уилма знала. Дядя оплатил все расходы. Наверно, поэтому он и оставил мне эти деньги — наличными. Ты ошеломлен. Я по лицу вижу, что ошеломлен. — Она протянула руку через стол и коснулась его руки. — Отпусти меня за границу, папа.

Он покачал головой."
......................................
"Интересно, где они будут жить. Ты думаешь, он останется в школе святого Варфоломея? Просто не представляю себе, каково это — жить в окружении сотен парней, только и думающих что о сексе.

— Когда я там учился, никто и не думал о сексе.

— Когда ты там учился, то был, по крайней мере, один человек, который думал о сексе. Этот человек — ты. Спал, наверное, с горничной.

— У нас не было горничных. Мы сами стелили себе постели.

— Ну, тогда, возможно, с женой директора школы.

— Она-то, жена директора, и была, наверно, причиной того, что мы так мало думали о сексе. Не было у нас таких женщин, которые вызывали бы физическое влечение. Среди ребят довольно широко была распространена содомия, и, если кому-то становилось невтерпеж, он мог найти себе партнера. Женщин в те годы мы не знали. Так что Тине, я уверен, опасаться нечего.

— Как бы не так. Я бывала в мужских школах и сама видела, как они поглядывают на женщин. А Тина как раз из тех, кто привлекает к себе внимание. Тем более если узнают, что она новобрачная. Представляю, о чем они подумают."
......................................
"Он злился, но не хотел выдать себя. Разговор у них принял такой оборот, что их отношения опять испортились. Эту ночь он намеревался провести с ней в одной постели, но теперь понимал, что оба они будут чувствовать себя принужденно; вялый мужчина и холодная женщина, лишенные страсти и полные неприязни друг к другу. Потребовалось бы, по крайней мере, три ночи воздержания, прежде чем он получил бы возможность насладиться ее телом; если же разговор, который предстоял им по его возвращении, опять расстроит ее, то пройдет еще неделя или больше, пока у нее появится желание. Он знал, что ей не всегда требуется любовь к нему, чтобы лечь с ним в постель. Бывают моменты — они могут случаться с кем угодно, — когда их любовные ласки становятся для них обоих чем-то вроде адюльтера. («Ты в это время думала о ком-то другом», — сказал он ей однажды. «Ты тоже», — ответила она). Пока же их недовольство друг другом не рассеется, они будут держаться отчужденно и каждый погрузится в свои мрачные мысли. Но он женился на ней не для того, чтобы она погружалась в свои мрачные мысли. Тем хуже для нее, если она это-то не поймет."
..................................
"В этой идиллии не отводится никакой роли твоей жене, — заметил Джордж.

— Верно. Жена мне нужна в Нью-Йорке — как средство защиты от женщин, ищущих себе мужей. Для меня жена — это все равно что адвокат. Когда у тебя есть адвокат, то другие адвокаты уже не навязывают своих услуг. Я бы сказал, они чуточку более этичны, чем эти женщины. Да, в моей идиллии нет места для жены. Только для шлюх. Мне всегда не хватало той энергии, которой должен обладать муж. В то же время я чувствую себя вполне нормальным мужчиной. В том смысле, что не страдаю извращениями. Но я могу обходиться без женщины дольше, чем большинство моих знакомых. Когда у меня появляется желание, я ничуть не хуже других, но появляется оно не часто. Поэтому лучше бы мне было остаться холостяком."
.................................
"Этим я не хочу сказать, что Кэтлин — ненасытная женщина, но она ревнует меня, думает, что у меня было много женщин на стороне.

— А было?

— Не очень много.

— Ну все-таки, сколько?

— В моем возрасте это бывает трудно сказать. Несколько сот. Кажется, много, но спал я с ними, как правило, только по разу. Люблю разнообразие. Звонит мне, к примеру, мадам и говорит, что у нее есть новенькая девушка, которая, по ее мнению, мне понравится. Я любезно соглашаюсь приехать — и готово дело. Тут не количество женщин играет роль, а то, что каждый раз, встречаясь с кем-то из них, я изменяю своей супруге. С точки зрения статистики Кэтлин права, я изменял ей сотни раз. Но, не будь я женат, меня считали бы обыкновенным парнем, который один-два раза в месяц позволяет себе развлечься. Немногие здоровые мужчины способны довольствоваться только этим.

— Очень интересная мысль. Мне она и в голову не приходила. Я всегда считал тебя немного развратником.

— На самом же деле сравнительно с другими я почти аскет. Тебе не хочется сегодня встряхнуться?

— Не прочь бы. Но все зависит от того, какая будет женщина, — ответил Джордж."
........................................
"Она встала, завела руки как можно подальше за спину и вдруг сбросила с себя жакет и манишку. Стиснув ладонями обнаженные груди, сказала:

— Лучше, чем эти, в Нью-Йорке не найти. Есть на что посмотреть, правда?

Близость с ним не доставила ей удовлетворения, на которое она рассчитывала после просмотра фотографий, но, будучи профессионалкой, она сделала все, что от нее требовалось. Когда все кончилось, она помыла его, угостила сигаретой и спросила:

— Ты часто бываешь в Нью-Йорке?

— Довольно часто.

— С женой, конечно.

— Не всегда.

— Когда еще будешь?

— Послезавтра. Проездом. Пересадка на другой поезд. Когда приеду потом — не знаю. А что?

— Хочешь, встретимся между поездами. Я буду дома. Или это слишком рано для тебя?»
.......................................
"Я хотел спросить, доставляет ли тебе эта работа удовольствие.

— В большинстве случаев — да. Знаешь старую шутку? «Она даром раздала товару на миллион долларов, прежде чем догадалась, что могла бы продать его». К сожалению, встречаются иногда типы, от которых просто воротит. Но все мы — люди, да и доходы немалые. Я откладываю на книжку в среднем по пятьсот долларов в неделю — чистый доход. Кроме того, мне обещали поддержку, если я открою салон красоты. У нашей сестры три заботы: полиция, воровская шайка и дурная болезнь. От болезни меня оберегают врачи — не проходит недели, чтобы я не сходила к доктору. Что касается полиции и воров, то тут мне на помощь приходит один политический деятель. В нашем деле без политиканов не обойтись, иначе попадешь в лапы ворюг, а те делают с тобой что хотят. В таких случаях тебя хватает всего на два-три года, после этого ты уже ничего не заработаешь.

— Ты этому деятелю платишь?

— То есть берет ли он деньги себе? Нет. Он слишком важная персона. Деньги-то я ему даю, но они идут в партийную кассу. Для него это мелочь. Но я, конечно, оказываю ему услуги в иной форме.

— Например?

— Например, шпионю за другими политическими деятелями. И за теми, кто не связан с политикой.»
....................................
"Он поставил взятый напрокат «бьюик» у запертого гаража и заглянул в окно: внутри на подставках стоял покрытый брезентом «линкольн». Одетый в саван, на высоких чурбаках, автомобиль казался громадным. Джордж отметил про себя, что надо будет обменять его на новый лимузин. Брустер только что начал выпускать машину городского типа на фордовском шасси — шикарная штука, она должна понравиться Джеральдине. Подарки такого рода будут компенсировать ей перемену в его отношении к ней. Сколько времени потребуется, чтобы она убедилась в этой перемене? Конечно, немного. Но он не расторгнет брака, он останется таким же вежливым и щедрым и будет, вероятно, по-прежнему спать с ней, потому что о женитьбе на Энджеле не может быть и речи. Если Джеральдина начнет скандалить, пускай и не часто, он что-нибудь предпримет, а пока еще рано загадывать вперед. На очереди — подготовка к рождественскому балу в честь Тины и ее мужа. Пока что Энджела не догадывается о том, какая ее ждет перемена. Когда она узнает, что ей придется расстаться с профессией проститутки, то попытается устроить ему скандал, и на этот счет он не обманывается. Пройдет год, даже, может быть, меньше, и она в припадке раздражения спросит: «Чего ради я покончила с прежней жизнью?» Но эти припадки раздражения не застигнут его врасплох, он заставит Энджелу поверить в то, что она сама хотела стать его любовницей, только его любовницей, что эта идея от нее же исходила. Задача нелегкая, она потребует усилий, но если он не способен провести проститутку, то не заслуживает и права возвышаться над ней."
.....................
...................
Subscribe

  • Из старенького (3)

    01 02 03 04 05 06 07 08 09 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

  • старые сандалии с рваной подошвой

    "продала свои старые сандалии с рваной подошвой за 20 000 рублей." 1921 год ((Эта дева, Аллендорф Кира Александровна, не хотела взрослеть. И это…

  • мы немножко голодаем

    "Так как теперь выйти на улицу нельзя, то мы немножко голодаем." ((Революция глазами детей. Деве 12 лет.)) ........... 12 ноября (30 октября). 1917…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments