belkafoto (belkafoto) wrote,
belkafoto
belkafoto

Categories:

Джин и граф

Джин и граф

Европейский корреспондент «Совершенно секретно» Джин Вронская встретилась с графом Ламздорфом в Барселоне, где он живет многие последние годы.
Я родился в Петербурге. Нас было трое детей. Старшая сестра Екатерина (позднее она вышла замуж за младшего сына генерала Петра Врангеля, Алексея), я и мой младший брат Николай. В 1920 году мы бежали из советской России: на последнем пароходе нас вывезла сербская миссия. Там был весь Синод – русские священники и епископы.
...............
Пробыли в Югославии до 1928 года, потом переехали в Париж. В России мы потеряли все. Чтобы помочь родителям, я разгружал вагоны с устрицами, был актером, почтальоном. Одновременно мне удалось окончить инженерное училище, и я даже год проработал инженером.

– Вы приняли французское гражданство?

– Боже меня сохрани принимать какие-то чужие гражданства! Зачем? Я – русский.

– А как вы попали к генералу Франко?

– Когда в 1936 году в Испании началась гражданская война, мне было двадцать три года. Я только что женился и уже через час после венчания ехал поездом к испанской границе. Ехал один.
.........................
Потом, много позже, в 1960-е годы, я возил одного немецкого журналиста к Скорцени в Мадрид. В конце войны он бежал к Франко и жил там. Я знал, где он живет.

– Что это был за человек?

– Это был дьявол. Смелый человек, неимоверного мужества. Он ушел от союзников по каким-то вентиляционным трубам. По профессии он был архитектор и при Франко жил очень хорошо, имел массу заказов. Писал книги и статьи, сочинил мемуары. Он остался настоящим нацистом до конца своей жизни. В Гитлера не верил. Верил только в партию, считал, что партия во всем права.
.........................
Так я и всплыл в Мюнхене в 1947 году. Поступил работать по специальности – инженером холодильного дела. В Мюнхене прожил два года. И тут узнал, что мою жену арестовали. Суды во Франции тогда были повсеместно в руках коммунистов. На Нину донесла консьержка. Сказала, что к жене в квартиру приходили немцы, что она пела и танцевала в «Шехерезаде», самом дорогом русском ресторане Парижа.

– Но ведь это была правда?

– Но есть-то надо было! Естественно, что за столиками в «Шехерезаде» сидели немцы. Кто еще мог себе позволить ходить в такой дорогой ресторан? Домой к ней захаживал на чашку чая адмирал Дёниц.

– Ну и как это квалифицировать, как не сотрудничество с врагом? Дёниц, между прочим, десять лет получил как военный преступник…

– Какие у вас, журналистов, левые взгляды! Она была очень красива, а я с ней не был со дня свадьбы. Что из того, что за ней ухаживали офицеры вермахта? Причем, подчеркиваю, вермахта, не СС, не гестапо. Вы видите разницу, дорогая? Разве все это не ее личное дело? После освобождения Парижа французские коммунисты натравливали толпу на таких женщин, брили им головы, проводили по улицам с дощечками на груди, им плевали в лицо и били. Это что, законно, по-вашему?

– Чем же ваша с женой история кончилась?

– В Мюнхене в испанском консульстве я получил визу, и мы встретились с Ниной в Испании в 1951 году. Мы жили в Лериде, где Нина открыла институт красоты. Я работал инженером по холодильникам, а по вечерам помогал ей делать кремы.
http://www.sovsekretno.ru/articles/id/928 по наводке http://slavynka88.livejournal.com/326783.html
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments